Удивительный случай произошел во времена Второй Мировой войны. Его в своих воспоминаниях описал один немец, который попал к нам в плен.

Решил он бежать из плена. И судил Бог, что этот побег пришелся как раз на праздник православного Рождества, о котором он, будучи католиком, толком ничего и не знал, если вообще ведал что-нибудь. Немногим больше него понимал сотрудник НКВД, отправившийся его ловить. (Сотрудников этих при пленных немного было. Люди на фронте требовались. И посылали в погоню обыкновенно не больше, чем убегало немцев. Да и задача ставилась не столько ловить, сколь стрелять.)

Заметив преследователя издали, немец постучался в первую попавшуюся избу, рассуждая по принципу: хуже уже не будет. И как же он удивился, когда вдруг обнаружил радушный вполне прием. Не спрашивая ни о чем, его тут же с веселым смехом усадили за стол. И даже поднесли кружечку самогона со всякими прибаутками.

И немец отогрелся и постепенно понял, что в избушке собрались празднующие Рождество. Тон празднику задавал священник, один из немногих уцелевших в «государстве воинствующего атеизма». И каждого, кто случайно заглядывал на огонек, он шутливо именовал волхвом, пришедшим поклониться Младенцу. Один из таковых прибыл уже до немца, которого потому называли «вторым волхвом». И православный батюшка усмехался в бороду: «Сейчас и третий пожалует, и тогда уж все будут в сборе!»

И оказался он прозорлив: распахнулась дверь и с винтовкой наперевес вбежал, матерясь, преследователь-энкавэдэшник. Батюшка же погрозил ему пальцем: «Садись, а ружье оставь! С ружьями волхвов не бывает». Охранник уперся было: «Не верю ни в каких волхвов! Атеист!» А батюшка на это: «Какой тебе сейчас атеизм, если Христос только что родился?! Ты разве совсем неграмотный? Ты же в такую ночь оказался третьим волхвом - вот и уважь народный обычай». Парень и не спорил особенно: «Винтовку только мою никуда не задевайте, а то мне штрафбат как минимум».

И стало, будто б и не война и не власть безбожная, а - как поется во храме: НА ЗЕМЛЕ МИР, ВО ЧЕЛОВЕЦЕХ БЛАГОВОЛЕНИЕ. И немец пишет, что будто бы вдруг увидел он очень ясно, чем эта война закончится. (А ведь тогда до победы русской ох, как далеко было!) Словно бы откровение свыше посетило беглого пленного.

На следующий день отправились обратно «волхвы», и русский научил немца: «Говори, что у тебя был голодный обморок и ты сам очень испугался, что отстал от рабочей партии. Сам вышел ко мне навстречу с поднятыми руками. Тогда тебя, может, не расстреляют».

Этот немец выжил в нашем плену. После войны вернулся на родину и переменил конфессию, и стал православный…

 

Опубликовано на ruslife.org.ua